Обзор источников и пособий для книги второй

В приложении к первому тому нашего труда подвергся рассмотрению весь летописный материал, конкретно касающийся истории альбигойцев. Такие источники, как хроника P. Cern., Guil. de Pod. Laur., Cansos de la Crozada, Chron. prov., были изучены в целостном виде, и на основании их значимым образом построена 1-ая глава предлагаемой книжки. Поэтому для Обзор источников и пособий для книги второй критики этих памятников отсылаем желающих к первому тому нашей истории.

Критика же отдельных мест аккомпанировала всегда наш текст, когда того добивалось дело. Guil. Brito, летописец Филиппа II Августа, как и Guil. de Nangiaco (Chron.), не могут быть тут специально разбираемы, что можно сказать и про жизнеописания Людовика IX, составленные этим Обзор источников и пособий для книги второй же Нанжисом, Буалье и Жуанвилем.

Мы, вобщем, остановимся на Нанжисе, чтоб оценить точку зрения французских источников. Каковой нрав политических и религиозных мнений Нанжиса, каковы его взоры на факт завоевания, ясно из его хроники, в какой под 1215 годом, говоря об известном Латеранском Соборе, он самоуверенно считает Раймондов VI и VII Обзор источников и пособий для книги второй еретиками и признает их полностью достойными «меча анафемы», а под 1218 годом прославляет личность Симона Монфора, «героя, как в вере, так и в битвах, достойного нескончаемой славы». Все это полностью понятно со стороны бенедиктинца, приора Святого Дионисия, который проникнут монархическим эталоном: графа Тибо он именует мятежником за восстание 122Т года Обзор источников и пособий для книги второй и считает, что Людовик IX только легитимно принял Юг под свою власть, как вассальную землю.

Естественно, о нашем предмеге Нанжис даже и в собственных особых трудах гласит мимолетно; вообщем от французских летописей мы и не могли ожидать каких-то нужных сведений. Понятно, что для первой половины правления Филиппа IV Обзор источников и пособий для книги второй Прекрасного Вильгельм Нанжис — единственный и главный источник; поэтому эра 1285—1300 годов у него рассказана обстоятельнее по отношению, естественно, к чисто французской истории; ранее он просто компилирует факты из сочинений Ригора, Сигберта Гембмургского и других.

Совсем другое следует сказать о значении Gesta Ludovici VIII regis. Имя создателя непонятно, но он был француз Обзор источников и пособий для книги второй, возможно монах, и писал, непременно, в конце XIII века, что мы заключаем как из наименования сочинения, так и из других данных. Этот источник не столько рассказ, сколько сборник документов. Ввиду того значения, какое имеют походы Людовика VIII в истории завоевания Лангедока, эти Gesta были для нас Обзор источников и пособий для книги второй практически единственно значимым материалом из ряда печатных исторических памятников французского лагеря. Анонимный создатель может веровать в басню о происхождении франков из Трои, считать признаком падения страны оскудение церковных приношений и тому схожее, но ему пришла красивая идея поместить в собственном маленьком труде полностью акты, относящиеся к истории до Людовика Обзор источников и пособий для книги второй VIII. Даже официальные французские летописцы, такие как хроникеры Святого Дионисия, у каких идиентично зря стали бы мы находить сведений касательно водворения новейшей гражданственности в Лангедоке, третируют муниципальными актами.

Chronique de S. Denys, которая считается продолжением труда Нанжиса, более предпочитает нанизывать свои философские измышления, чем излагать факты. Вобщем, монашеская ряса не мешает создателю Обзор источников и пособий для книги второй быть противником папских притязаний на французское золото; официальный хроникер — приверженец галликанской Церкви, как это согласно с его правоверием и как требуется «безопасностью королевства». Все это не позволяет ему относиться к провансальцам по другому как к мятежникам, а к альбигойцам — как к нечестивцам. Он и по положению собственному Обзор источников и пособий для книги второй — апологет французского царского дома. Даже Карл Валуа, который имеет такую грустную известность в итальянской истории и который заклеймен презрением и проклятием Данте, обрисован в розовом свете: он был призван искоренять противников в собственном легитимном тосканском наследстве. Хроникер не любит тамплиеров, хотя считает, что трибунал нужен для исследования нечестивых деяний ордена. О Обзор источников и пособий для книги второй соответствующем повелении Филиппа IV— об одновременном изгнании евреев из страны — сообщается мимоходом одной фразой рядом с записью о большенном наводнении 1306 года; непонятно, какое событие больше потрясло создателя. Потому что мы не имели в виду касаться истории Филиппа Прекрасного, то и не цитировали хронику Святого Дионисия. Исключительно в Обзор источников и пособий для книги второй одном месте мы обращались к ней для пояснения лжи Дольчино, сущность которой схвачена в ней очень успешно. Касательно действий инквизиции хроника записывает немногие процессы обращенных евреев, чего мы избегали в нашем сочинении, сосредоточившись на альбигойцах. Все же два факта 1307 года достаточно свойственны.

Из хроники мы узнаем, что в суд Обзор источников и пособий для книги второй приглашали ученых и что верили тем свидетельствам, которые отягчали участь подсудимого. Доносчик, брат подсудимого, отрекается от собственного обвинения и гласит, что был побужден к тому корыстью, неполучением долга, но суд все же судит его как отпавшего; но когда заключенный выразился в кутузке, что он не желает быть христианином, а Обзор источников и пособий для книги второй остается иудеем Самуилом и что христиане едят собственного Бога, то по решению ученых медиков был обречен на смертную казнь. С другим, также отрекавшимся от христианства, поступили еще снисходительнее. Его приговорили только к епитимье, когда он сослался на духовное расстройство и легкомыслие. 2-ой рассказ малодостоверен, а 1-ый указывает в хроникере Обзор источников и пособий для книги второй недостающее знакомство с уголовным кодексом трибуналов, — чем он лишает себя веры в вопросах этого рода, если б даже ему вздумалось распространиться о гонениях на альбигойцев, чего, вобщем, в рукописи не находим. Хронист считает, что отпавших осуждали лишь на бессрочное заточение. Этому противоречат протоколы инквизиции, к которым мы перейдем на данный Обзор источников и пособий для книги второй момент.

Если мы тормознули на официальной хронике, то чтоб показать, какой жалкий и недостоверный материал мы имели бы на руках по избранному предмету, если б ограничились летописным припасом. Если уж хроникер Святого Дионисия не направляет внимания на процессы альбигойцев и вообщем на еретиков, то тем бесполезнее могли быть заметки других Обзор источников и пособий для книги второй летописцев.

Реальный том не появился бы на свет, если б нам не представилось способности пользоваться рукописной коллекцией протоколов лангедокской инквизиции Тулузы, Фуа и Каркассона и вообщем различными актами, хранящимися в Париже в Государственной библиотеке и в Муниципальном архиве Франции.

Описание последнего, этой «Сокровищницы Хартий», можно читать у Обзор источников и пособий для книги второй Мишле в его приложении к третьему тому Histoire de France; историю скопления документов и актов у Du-Puy (Droits du roy. 1655) и Вопату. В архиве собирались из различных провинций по мере их завоевания все местные хартии; в особенности ценились те, которыми закреплялись владения короны над провинциями. Сокровищница ведет свою историю Обзор источников и пособий для книги второй с самого Филиппа Августа, первого сборщика галльской земли. При Филиппе Прекрасном уже имелся инвентарь грамот; Дю-Тилле, Дю-Пюи, Годефруа работали над приведением архива в порядок. Дону предначертано было достойно окончить огромный труд; одно время парижский муниципальный архив был вправду картонным некрополем западного материка.

Только тут можно учить действительную Обзор источников и пособий для книги второй историю Франции. С водворением критико-дипломатической школы во Франции наука будет черпать из этих бессчетных манускриптов достойные внимания сокровища. Уже сейчас Boutaric показал, сколько нового света можно пролить вообщем на средние века, работая на улице Marais. Прекрасная монография этого ученого (S. Louis et Alfonse de Poitiers), вышедшая сразу Обзор источников и пособий для книги второй с нашими занятиями в Париже и служащая одним из образцов работы по архивным грамотам, освободила нас от необходимости отдельной разработки политической части нашей задачки, бьша нашим управляющим по исследованию административного вопроса (начало III главы этого тома) и отдала возможность сосредоточиться на самостоятельном исследовании протоколов инквизиции, на упражнениях в другой сокровищнице исторической Обзор источников и пособий для книги второй науки — Государственной (а тогда императорской) библиотеке. В этом разделе нашего труда мы не имели ни предшественников, ни управляющих. Томы огромной коллекции Доа, ради их самих, практически не изучали; Шмидт проглядел их мимолетно, потому что писал историю катаров, оставляя деяния инквизиции на втором плане.

Ни одна библиотека Обзор источников и пособий для книги второй в мире не представляет такового богатства манускриптов для исследования средних веков, как парижская Государственная. Со времен короля Карла V копился в ее стенках этот неоценимый припас памятников глобальной цивилизации по всем отраслям познания. Восток и Запад снесли сюда свои сокровища в том самом девственном виде, в каком они просвещали население земли; станок Обзор источников и пособий для книги второй отпечатал главнейшие монументы, более либо наименее имеющие общий энтузиазм, но большая часть не может быть издана и в силу собственной узенькой специальности и по собственному только научному значению. Материалы, интересовавшие нас, имеют нрав только-только упомянутый. Мы обращались к так именуемой Collections, fonds latin, fonds italien.

Коллекции, другими Обзор источников и пособий для книги второй словами многотомные томы переплетенных рукописей на различных языках, составляют 6-ой отдел огромной секции манускриптов. Рукописи в их имеются в большей степени в старенькых копиях. Коллекции озаглавлены то по провинциям, то по именам редакторов сводов. Некие поражают громадностью (Clairambault: тыща двести томов царских грамот; Могеаи: тыща восемьсот 30 четыре тома Обзор источников и пособий для книги второй правительственных документов; Colbert: девятьсот 20 три тома и т.д.), победить которую тем сложнее, что другие сведения и мелочи попадаются в той коллекции и в том томе, где наименее всего ждешь их повстречать.

Мы сосредоточились на коллекции Ооаг для Лангедока в двухстах пятидесяти восьми томах, фактически на томах XXI—XXXVII, содержащих Обзор источников и пособий для книги второй копии с протоколов провансальских трибуналов, переданные то в латинских подлинниках, то во французских извлечениях, изготовленных по распоряжению Кольбера и с разрешения Людовика XIV. Доа и отправленные с ним агенты списали все, что захватили, что не успело погибнуть в доминиканских монастырях. Потому практически все то, что не было понятно этим копиистам Обзор источников и пособий для книги второй, остается навечно пробелом в истории первой инквизиции. Малое после их можно отыскать в отдельных протоколах, попавших в Национальную библиотеку другим методом, либо в старенькых печатных изданиях (а конкретно, Processus insignis contra Bern. Del. № 4270, f. 1. и Liber sent. inq. Тоl. из Limborch).

Процессы переписывались не в хронологическом порядке; вообщем Обзор источников и пособий для книги второй у Доа нет никакой системы. Он воспользовался тем, что попадалось под руки, списывая полностью тот сверток, который был в его распоряжении, не согласуясь ни с предшествующим, ни с следующим материалом. Оттого так тяжело использование его коллекцией.

XXI том начинается обрывочными приговорами, не имеющими дела к делу буллами, позднейшими декретами Обзор источников и пособий для книги второй соборов, и только со 100 40 третьего листа только перебегает к сентенциям, отмечая первую из их Vil Kal. jun. 1227 и продолжая их с перерывами сообразно имевшемуся материалу и без всякой хронологической последовательности в последующих томах. Тома ХХП-ХХ1У — сентенции тулузской инквизиции за 1243-47 годы, но также без соблюдения четкой последовательности. Том XXV Обзор источников и пособий для книги второй— свиток протоколов инквизиции Фуа за 1273—78 годы. Том XXVI — за позднейшее время до 1289 года. На последнем листе скопированы печати нотариусов и пометка: списано в Альби шестнадцатого октября 1669 года под редакцией Grat. Capot. С XXVII тома крутой переход к процессам в Фуа над альбигойцами и бегинами, взятым из Обзор источников и пособий для книги второй архива каркассонской инквизиции за 1318—29 года. Доа смешивает альбигойцев и бегинов. Последний протокол помечен первым марта 1326 года, хотя ранее встречаются процессы 1329 года. XXIX и последующие тома посвящены документам по истории судопроизводства в каркассонских трибуналах против еретиков и евреев; здесь папские буллы, бланки всякого рода, аннотации инквизиторам. Потом идет трактат о лжи лжеапостолов и Обзор источников и пособий для книги второй наставления для допроса еретиков различных учений. С XXX тома начинаются так именуемые маленькие документы, полезные для исследования истории крестовых походов на альбигойцев, и за ними — основательный сборник папских булл по делам лжи (20 5 — Иннокентия IV, 20 семь — Александра IV, два — Урбана IV и четырнадцать — Климента IV), потом следуют донации Обзор источников и пособий для книги второй Альфонса, письма французских правителей до Филиппа IV включительно, буллы Бонифация VIII и Иоанна XXII. В последних томах XXXV-XXXVII позднейшие документы инквизиции до 2-ой половины XVI века, а в других вопросах даже до XVIII столетия.

Не считая коллекции Dоа: мы могли располагать еще сборником Decamps (Collection pour l Обзор источников и пособий для книги второй`histoire de France, 127 v.), часть которого посвящена документам к подтверждению прав царской власти на Лангедок. Значительные акты по этому предмету находятся в латинском отделе, № 9042, 9813, 10932, 12810, 13868, 17057, 17700, 18345; там же рукописные приобретения, изготовленные Д'Агессо и Будоном в Каркассоне в 1869 году (№ 4270, по списку XVII века и факсимиле с манускрипта XIII века, — Registre, de l`inq Обзор источников и пособий для книги второй. de Carc. de 1249 а 1257, в копии у Доа, f. 1. nouv. acq. № 139), еще не рассортированные, меж которыми уникальные хартии для Гиенни и Лангедока XIII—XVI века.

Итальянский отдел познакомил нас с Paulo Servita. Historia della sacra inquisizione (№ 137, т 4, 120 Г.), который писал по поручению дожа, обращая главное внимание на венецианские Обзор источников и пособий для книги второй духовные суды. Манускрипт важен в том отношении, что указывает итальянский взор на инквизиторов, воспитанный италийской историей. Создатель не допускает их вмешательства в светскую юриспунденцию (§ 20, 2) и избавляет от подсудности им чернокнижников и последователей других христианских вероисповеданий (§ 25, р. 9). Штатские депутаты должны находиться даже в процессах против духовных лиц. Практически все 30 девять положений книжки Обзор источников и пособий для книги второй ориентированы против злоупотреблений, способных быть со стороны инквизиторов. По способности стесняя их юриспунденцию, Сервита отстраняет от их дела о двоеженстве (§ 22), о ростах (§ 23), о святотатстве иноверцев, о чем экзекутор должен делать предложения светскому суду (§ 24).

Нужно увидеть, что в Венеции «консилии» немногим уступали трибуналам. Вобщем, создатель одушевлен человечными мыслями Обзор источников и пособий для книги второй, он рекомендует лучше пропустить виноватого, чем казнить невинного. Предпосылкой возникновения лжи он признает падение характеров духовенства (р. 18) и политические происшествия, а поэтому удивительно, что в видах отстранения ее оправдывает введение инквизиции. Он считает, что в греческой Церкви экзекуция ранее была, «так как в ней давно исполнялись императорские декреты», всегда Обзор источников и пособий для книги второй поддерживавшие права духовенства. Фридрих II повторял их в истории Римской Церкви: он принял инквизицию под свою защиту, он виновник введения ожесточенного наказания за ложь.

Обращаясь к печатному материалу, к пособиям, мы должны отметить, что во всей европейской литературе нет ни особенного сочинения по истории провансальской инквизиции, ни специального исследования о Обзор источников и пособий для книги второй начале трибуналов, вытекших как естественное последствие нетерпимости. Общие работы по инквизиции, из которых имеют суровое значение только труды Лимборха и Льоренте, для наших целей стояли на втором плане. Древняя и очень поверхностная статейка De l`inquisition en France (помещенная у Leber. Coll. des meilleurs dissert. 1838, III, 286—307) и дилетантское сочинение Обзор источников и пособий для книги второй Lamothe-Langon (Hist. de l`inq. en France) — вот все, что прететавляет литература по нашей специальности, ну и здесь началу инквизиции уделено ничтожное место.

Вообщем в трудах по инквизиции всегда обращалось, ну и сейчас все внимание обращается, на энергичное повествование об страхах, происходивших в трибуналах, что передается протестантскими, время от Обзор источников и пособий для книги второй времени и католическими историками, не без сентиментальности, — а научные вопросы игнорируются. Доминиканские и иезуитские патеры останавливаются на юридической и апологетической стороне. Оттого фактически историческая часть оставалась неразработанной, а без исследования протоколов провансальской инквизиции никакое исследование невообразимо. Старенькые историки решали такие пробы; они были знакомы с протоколами Обзор источников и пособий для книги второй; Limborch (Hist. inq. Amst. 1692) даже издал часть протоколов (394р.).

Но их мнения, как современников учреждения, продолжавшего долгую жизнь, никогда не отличались объективностью — католики считали инквизицию заветом Господним, протестанты преумножали беспощадность судопроизводства. Книжка реформата Лимборха посвящена архиепископу Кентерберийскому; высказываясь с великодушным негодованием против злоупотреблений христианства, замечая, что «учение Иисуса Христа Обзор источников и пособий для книги второй возражает против всех религиозных преследований», создатель своим очень пристрастным отзывом о Доминике лишает собственный труд поистине научного значения, как ни богата его эрудиция. Он не становится выше воззрений толпы и не задумывается отнестись к началу инквизиции сколько-либо критически. Лимборху знакомы: N. Eymericus, Fr. Pegna, Lucerna inquisitionis (R. 1584). I. a Royas Обзор источников и пособий для книги второй Zanchini Ugolini, Conradus Brunus, L. de Parano, Anth. de Sousa, Caes. Caerena (оба последних сочинения, вышедших в 1669. Lugd., посвящены наставлению инквизиторам), Р. Servita etc., — печатные и рукописные пособия для инквизиции, все произведения католические. Следом за ними его внимание обращено приемущественно на позднейшую инквизицию. Все таки его книжка нескончаемо Обзор источников и пособий для книги второй превосходит католические труды XVI века, которыми он воспользовался.

Приступая к исследованию нашего предмета, нужно было сначала отрешиться от старенького католического хлама. Только Percin (Monumenta conventus Tolosani, ТЫ. 1693) заслуживает исключения, ну и то поэтому только, что он воспользовался актами собственного монастыря, которые расположил в извлечении. Так, только у него Обзор источников и пособий для книги второй находим принципиальное ломбардское бреве, 1-ый исторический монумент трибуналов. Но из его трудов имеет значение только история доминиканского тулузского монастыря и статья о первых деятелях инквизиции (de primus martyribus etc.). Происхождение инквизиции для него совпадает с происхождением доминиканского ордена.

Из всех историков инквизиции для нас полезнейшим был именитый Liorente (Hist. critique de Обзор источников и пособий для книги второй l`inq. d`Espagne, I. 1-2, 1818), хотя о нашем предмете он не гласит специально; в массе его рукописных источников зря будем находить тулузские протоколы. Но все таки только у него 1-го из прежних писателей была мысль о разнице меж первой и 2-ой инквизицией[81].

Приведенный нами в первом томе Обзор источников и пособий для книги второй обзор пособий мы можем восполнить очень немногим. Нам хотелось бы передать в извлечении увлекательную и малодоступную рецензию на известную книжку Шмидта, рецензию восхитительную не по значимости, а оригинальности мыслей. Это статья Cucheval-Glarigny, помещенная в 1832 году в Bibl.de l`Ecole des Chartes (3 serie, III, 80-90).

В приливе патриотического чувства рецензент очень заблуждается Обзор источников и пособий для книги второй в осознании и характеристике северной и южной Галлии в средние века. Первую ему угодно ставить выше, так как там действовал Святой Бонифаций и что она была-де духовным очагом Европы, что она как будто влияла на небогатый Юг и даже на Италию (!). Но дело не в этих Обзор источников и пособий для книги второй фантазиях, за которые несет ответственность разве только редакция почетного издания; у рецензента рядом с невежеством есть уникальные мысли. Он пробует обосновать, вопреки Шмидту, что северная Франция была источником катарства, ибо в ней ложь проявляется еще в 991 году в Реймсе, а в 20-х годах XI века — в Орлеане, Аррасе, Суассоне, тогда Обзор источников и пособий для книги второй как в Болгарии исключительно в 1015-м, а в Италии в 1016 году. Север жил религиозной мыслью и старался развить ее, из чего и вышла реформа.

На основании легенды о Фортунате создатель делает Шампань источником лжи; там стоял замок Монтвимер, из которого, по преданию, очень всераспространенному меж еретиками XII Обзор источников и пособий для книги второй столетия, ложь распространилась во все концы света. Катарство и манихейство для Шмидта, как понятно, не имеют связи и нередко обратны: в катарстве он не лицезреет роли гностицизма. Все это дает рецензенту орудие восстать против восточного происхождения альбигойцев, ибо богомилы, мотивирует он, были плотно сплетены с христианами, а альбигойские катары заимствовали Обзор источников и пособий для книги второй много языческого. «Le catharisme ne serait-il pas plus vieux que ne l`a fait M.Schmidt?» — спрашивает он и выводит, согласно с нашей теорией, что альбигойство было результатом взаимодействия всех сект. Катарство создавалось в эру невежества, когда само христианское учение еще не сформировалось в богословие. Ариане, манихеи, присциллиане, павликиане Обзор источников и пособий для книги второй действовали в Галлии и оставили следы собственного учения. Таким макаром, все лжи имели там собственных представителей.

Естественно, оговаривается рецензент, западное происхождение катарства не исключает восточного воздействия. Греческая Церковь была в разговоре с Римской до IX века. В высшем духовенстве Германии и Великобритании попадаются греки. В конце концов, вера в Обзор источников и пособий для книги второй Чернобога не была принадлежностью одних славянских мнений; она видна в старенькых церковных преданиях. По теории, либо, лучше, догадке рецензента, до боли просто и просто ложь могла обнаружиться на берегах Рейна, ранее, чем где-нибудь. В V веке процветали школы в Трире, Кельне, Меце, Туле. Нашествие варваров убило Обзор источников и пособий для книги второй их, что повлекло упадок христианской образованности. В VII—VIII веках было сильное гонение на христиан в Тюрингии и Фрисландии. Дело воззвания приходилось начинать заново, но уже с еще более небогатыми средствами богословского познания. Святой Колумбан отыскал много язычников в Австразии. Вот причина развращенного и неискусного толкования христианских истин и начало лжи. Несчастья Обзор источников и пособий для книги второй и величавые бедствия галльских и германских христиан поселили меж ними веру в беса. Идолопоклонство варваров-победителей смешалось с изувеченным христианским богословием. Святой Бонифаций в VIII столетии знал манихеев на Рейне; он пишет об еретиках, которые питаются молоком, зеленью и воздерживаются от мясных яств. Непросвещенные священники просто забывали настоящую веру Обзор источников и пособий для книги второй.

Но удивительно, что вместе с этим рецензент допускает образование смягченного толка лжи под конкретно греческим воздействием. Богомилы-де выработали его, а пленники, отпущенные в Венгрию, принесли с собой это верование с Дуная на Запад, а к XII веку оно обхватывает огромное место от Болгарии до океана Обзор источников и пособий для книги второй.

Приведенная теория, очень смелая и уникальная, время от времени и неосмотрительная, все же подрывает некие базы сочинения Шмидта, так как в собственной догадке рецензент исходит из преемственной связи ересей, начиная с их первого возникновения в истории. Догадка, во всяком случае, заслуживает внимания, и, сожалея, что мы поздно узнали о Обзор источников и пособий для книги второй ней, советуем дополнить ею наши замечания в первом томе.

Считаем также нелишним дополнить наши заметки о Вессэ указанием на особое исследование о написании его Hist. gen. de Lang., показавшемся в 1853 году в Publications de la Societe archeol. de Montpellier, № 21.

После выхода нашего первого тома во французской литературе появились два сочинения, относящиеся к Обзор источников и пособий для книги второй предмету нашего изложения. Мы говорим о трудах Бутарика и Пейра. Имя первого пользуется крепкой известностью во французской исторической науке. Читатель лицезрел, что в III главе мы масто обращались к его монографии об Альфонсе (S. Louis et Alfonse de Poitiers. 1870), разработанной по неизданным документам французского муниципального архива. Свежесть материала Обзор источников и пособий для книги второй, ясная группировка фактов, четкие и новые выводы — делают эту книжку одним из замечательнейших явлений в ряду исторических трудов ближайшего времени. Создатель не чужд некого пристрастия к Альфонсу; он даже идеализирует его, как и самого Людовика IX, которого основательно считает прототипом для графа Тулузского. Он просит очень немногого от средневековых Обзор источников и пособий для книги второй централизаторов, чтоб увенчать их именованием покровителей либеральных учреждений. Он делает даже бездоказательный вывод, говоря, что Альфонс более покровительствовал среднему сословию, чем знати, желая в безупречном свете представить 1-ые деньки гос централизации. Мы, как лицезрел читатель, почти во всем не соглашались с Бутариком в статье о политическом положении Юга после завоевания Обзор источников и пособий для книги второй и, со собственной стороны, частично пересмотрели документы, которыми он воспользовался, частично дополнили его материалы.

Еще наименьшее научное значение имеет сочинение N. Peyrat (Histoire des Albigeois, t. I—II, Р. 1870), неоконченное и по истинное время. Мы получили его, когда наш труд был близок к окончанию, и если б Обзор источников и пособий для книги второй мы даже совсем не воспользовались им, то не думаем, чтоб утратили от этого. Пейра начинает свою работу гибелью Симона Монфора, и доходит до падения Монсегюра, как следует рамки его труда близки к нашей работе. Он также сопоставляет инквизицию с историей Юга, но он не ставит впереди себя задачки заниматься историей Обзор источников и пособий для книги второй первой инквизиции специально. Его труд предназначен конкретно для публики, и создатель нередко злоупотребляет наружностью во вред правде. Его изложение было бы искрометно, если б не впадало в риторику и пафос. Создатель разбивает книжку на отдельные рассказы, в каких играет красками с полным произволом. Он ассоциирует Раймонда V Обзор источников и пособий для книги второй с Периклом, Гильберта де Кастра с Иоанном Богословом и тому схожее. Протестантский пастор, он восхищается смелостью учения катаров и верует в несуществующую связь меж альбигойцами и бегинами; подобно Барро и Даррагону, с которыми Пейра имеет много общего по литературному таланту и по задачкам, он не выделяет вальденсов из среды Обзор источников и пособий для книги второй еретиков тех пор. Он достаточно поверхностно знаком с протоколами коллекции Доа, хотя не один раз пользуется ими. Факты он нередко дополняет воображением, в особенности там, где прибегает к диалогу. Он очень изредка показывает на источники, чуждается всякой критики и гонится только за красивым рассказом и образными сценами.

Все это лишает сочинение Обзор источников и пособий для книги второй Пейра ученого значения; оно может быть полезно для исследователя исключительно в одном: создателю отлично известна топография страны до всех мелочей, так же как и феодальная история. Если у него нет ученых приемов, то ему нельзя время от времени отказать в успешных и полных вдохновения свойствах. Так, он глядит на Обзор источников и пособий для книги второй Доминика взором, очень снисходительным для протестантского писателя. Он правильно осознает его историческое значение и его личность. Он категорически различает первых доминиканцев от тех, которые предназначили себя служению инквизиции; с учениками Доминика стало то же, что с детками Лойолы — они изменили собственному начальному предназначению и этим должны Риму, фатально порабощающему собственных Обзор источников и пособий для книги второй слуг. Сам же Доминик был не кто другой, как «ортодоксальный альбигоец»; его проповедь добивалась бедности, воздержания и целомудрия, а его последователи жили в огне, подобно саламандре. Но, как нередко у Пейра, и этот взор не выдержан полностью. Создатель, подчиняясь вдохновению минутки, считает Доминика не только лишь Обзор источников и пособий для книги второй экзекутором по природе, но даже основоположником инквизиции, что утверждает достаточно решительно. Он терпеть не может дух папства.

Мы не считаем нужным делать разбор тех различных монографий, исследовательских работ и особых статей, которыми мы воспользовались и на которые указывали в собственном месте.


obzornie-temi-po-proizvedeniyam-russkoj-literaturi-xx-veka-tema-sostradaniya-i-miloserdiya-v-odnom-sochinenie.html
obzornie-temi-po-proizvedeniyam-russkoj-literaturi-xx-veka-tema-zhivotnih-v-literature-sochinenie.html
obzornij-audit-informacionnoj-bazi-analiza-finansovogo-sostoyaniya.html