ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ

1. КОНЦЕПЦИИ РЕЧЕВОГО ЖАНРА

Исследование речевых жанров (дальше РЖ), наряду со звукоцентризмом, словоцентризмом и риторическим направлением, является одним из главных подходов к исследованию устной диалогической речи [см., к примеру: Шмелева 1992: 5-8], при этом в последние десятилетия жанроцентризм претендует на лидерство и универсализм. Это обосновано целым рядом обстоятельств, более необходимыми посреди которых являются последующие. Во-1-х ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ, на данный момент очень интенсивно ведется поиск базисной единицы речи, которая, по воззрению большинства исследователей, должна быть довольно вместительной, либо большой (поиск ведется на скрещении общей теории коммуникации, коллоквиалистики, стилистики, прагматики, лингвистики текста). Во-2-х, этому содействует прагматизация современной коллоквиалистики в целом.

Оба эти момента представлены в трудах ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ М.М. Бахтина. Как понятно, Бахтин не только лишь разработал учение о РЖ, связь которого с теорией речевых актов сейчас общепризнанна [см. Wierzbicka 1983: 126; Земская 1988: 39; Шмелева 1992: 8], да и выделил такие признаки выражения (малой единицы речи), как целенаправленность, целостность и завершенность, конкретный контакт с реальностью и конкретное же отношение к чужим ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ высказываниям (через оппозицию «Автор – Адресат»), смысловая полноценность (способность «быть действием», в том числе определять активную ответную позицию «другого») и, естественно, обычная воспроизводимая жанровая форма [Бахтин 1979: 247-254]. Таким макаром, Бахтин практически охарактеризовал все главные признаки речевого акта.

В текущее время в литературе представлено огромное количество определений жанра. В целом эти ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ концепции можно поделить на три группы:

1. Первую группу составляют концепции, опирающиеся на традиционное определение жанра (Аристотель, Н. Буало). Но таковой подход, по-видимому, малопригоден для лингвистического исследования речи, так как он лишен нужной гибкости и динамизма. В данном случае жанр понимается либо очень узко (к примеру, в БСЭ – только ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ применительно к произведениям художественной литературы и искусства), либо, напротив, очень обширно. Так, в Лингвистическом энциклопедическом словаре [Винокур 1990: 381], энциклопедии «Русский язык» (1979) и в коллективной монографии «Русская разговорная речь» [РРР 1973] идет речь только о жанрах монолога, диалога и полилога (вобщем, в последней работе перечислены «распространеннейшие жанры диалога – дружественная беседа, непосредственная трепотня ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ, дискуссии 2-ух лиц в семье, с соседом и т.д.» [РРР 1973: 35]).

2. 2-ая группа исходит из описания отдельных качеств жанровой организации речи. В этих работах, непременно, содержится много ценного, но в их нет целостной и точной концепции РЖ. А именно, отмечается существование стереотипов, устойчивых форм речи и речевого поведения [Шведова ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1960; Скребнев 1985; Тарасов 1977; Соковнин 1974; Kadow 1987]; соответствие речевых действий типу реальности [Верещагин, Костомаров 1976: 152; Лаптева 1976; Наер 1987; Белл 1980; Черемисина 1990], Фрейбургская школа [Texte... 1975]; структурность [Демьянков 1981; Руделев 1984; Ромметвейт 1972; Евтихиева 1991: 11-34]; вторичность составных частей базисной единицы [Пешковский 1938, Жинкин 1982: 108-194]; отношение к интерпретации и систематизации (В.Я. Пропп – для фольклорных жанров [Пропп 1976: 34-35]), [Леви-Стросс 1983; Демьянков 1981; Колшанский 1983; Левинтова 1990]; связь с речевым этикетом ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ [Акишина, Формановская 1986]. К этой группе можно отнести также теорию «холодных культур» [Иванов 1988; Леви-Стросс 1983] и «прецедентных текстов» [Сорокин 1987: 144; Караулов 1987: 54; Евтихиева 1991: 20]. В целом таковой подход характерен для тех языковедов, которые изучают с различных сторон разговорную речь, также для стилистов, психолингвистов, социолингвистов, философов, этнографов и антропологов. Любопытно, что невзирая на ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ значимые различия, имеющиеся меж определенными направлениями и школами, большая часть из их осознанно либо неосознанно приближаются к концепции РЖ Бахтина, предполагающей исследование разных качеств диалога, (коммуникативного) синтаксиса, когнитивных качеств коммуникации. Сначала это касается «диалогического единства» (ДЕ).

ДЕ, согласно Н.Ю. Шведовой, – это сочетание реплики-стимула и реплики ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ-реакции «по определенным правилам синтаксической зависимости» [Шведова 1960: 281]. Выделено оно было исследователями российской разговорной речи на рубеже 50-60 гг. и сначала рассматривалось только со структурно-грамматической точки зрения [Святогор 1960: 19; М.Н. Орлова 1968; Лаптева 1974; Чахоян 1979: 67; Скшидло 1987: 59]. По воззрению Н.Н. Гастевой, при таком подходе ДЕ «вырывались из диалогической структуры, в которую они входят» [Гастева 1990: 15-17]. К ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ концу 70-х г.г., когда в итоге активного исследования РР было подтверждено что (в РР) смысловая организация выражений еще важнее формальной («принцип превалирования смысла над формой» В. Барнета [Barnet 1970]), стали считать вероятным выделение ДЕ на базе и / либо только (вкупе со структурной) смысловой связи [Девкин 1979: 25; Колшанский ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1984: 93]. С 80-х г.г. большая часть исследователей в качестве основного признает прагматический аспект [Fritz 1982; Müller 1984; Комина 1984; Макаров 1990; Матвеева 1990; Баранов, Крейдлин 1992; Гастева 1990]. При таком подходе ДЕ усложняется до многочленного (оно больше, чем просто сочетание «стимул-реакция»), и необязательно обязано иметь вопросительную начальную реплику [Святогор 1967, Гастева 1990]. Это вновь очень сблизило осознание ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ ДЕ с концепцией РЖ Бахтина.

При рассмотрении 2-ой группы концепций РЖ нельзя не упомянуть М.В. Панова, более 30 годов назад назвавшего ряд РЖ (как фактор, играющий важную роль в развитии российского языка) [Панов 1962: 97-98].

3. Третью группу составляют исследования, опирающиеся на концепцию РЖ М.М. Бахтина. К ним относятся работы самого ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ М.М. Бахтина и его последователей, также неких последователей Дж. Остина, Р. Якобсона и др.: А. Вежбицкой, Н.Д. Арутюновой, Ст. Гайды, Л.А. Капанадзе, Е.А. Земской, О.П. Ермаковой, И.П. Сусова, В.Е. Гольдина, В.В. Богданова, Г.Г. Почепцова, Е.В. Падучевой, Т.В. Матвеевой, Т.В ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ. Шмелевой, В.И. Карасика, М.Л. Макарова, С.А. Сухих, С.И. Гиндина, В.В. Колесова и др. Разглядим эту концепцию подробнее.

Согласно М.М. Бахтину, людская речь в обычных ситуациях отливается в готовые формы РЖ, которые «даны нам практически так же, как родной язык». Достояние ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ и обилие РЖ так же неоглядно, как неистощимы способности различной людской деятельности [Бахтин 1979: 237]. РЖ, будучи «в общем еще гибче, пластичнее и свободнее языка» [Бахтин 1979: 258], в то же время «безличны», ибо являются «типической формой выражений, но не самими высказываниями» [Бахтин 1979: 268]. Типическими для РЖ являются: коммуникативная ситуация, экспрессия и экспрессивная интонация, объем (ориентировочная ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ длина речевого целого) [Бахтин 1979: 267], концепция адресата и концепция «нададресата» [Бахтин 1979: 305]. Большущее значение для теории РЖ имеет противопоставление Бахтиным первичных и вторичных РЖ [Бахтин 1979: 252].

РЖ характеризуется триединством направленного на определенную тематику содержания, стиля и композиции выражений [Бахтин 1979: 237-238], при всем этом осознание Бахтиным темы, стиля и композиции отличается от обычного лингвистического – оно ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ прагматично.

Порождение (употребление) РЖ, согласно Бахтину, происходит так: сначала возникает план – он определяет, с одной стороны, предмет речи и его границы, предметно-смысловую исчерпанность и смешивается с предметом речи как личный момент выражения с беспристрастным в неразрывное единство, разумеется, и являющееся темой РЖ. С другой стороны ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ, план определяет выбор жанровой формы: «Этот выбор определяется специфичностью данной сферы речевого общения, предметно-смысловыми (направленными на определенную тематику) соображениями, определенной ситуацией речевого общения, индивидуальным составом его участников и т.п.» Потом происходит оборотное воздействие: план сам корректируется избранным жанром, «складывается и развивается в определенной жанровой форме». В итоге этого обоюдного воздействия ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ складываются стиль и композиция. Вместе с этим моментом существует 2-ой – экспрессивный, т.е. «субъективное чувственно оценивающее отношение говорящего к предметно-смысловому содержанию собственного высказывания» [Бахтин 1979: 256 – 264]. Он также влияет на стиль и композицию. Оба эти момента очень осложняются воздействием чужих выражений, либо «диалогическими обертонами» [Бахтин 1979: 271-276].

Как лицезреем ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ, тема – 1-ый нюанс триединства, поближе всех стоящий к плану, – значительно отличается от предмета речи, так как она, если можно так выразиться, уже практически готова быть выражением. Это предмет речи, который в итоге отбора, построения и организации стал таким, что по отношению к нему вероятна ответная позиция (говоря современным языком, тема прагматична ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ). Стиль РЖ – это модель, типическая форма, в которую отливается личный стиль выражения, выражающий особенность создателя, и экспрессия, с которой стиль конкретно связан. Стиль также прагматичен: он существует не в языке, а в определенных высказываниях, включенных в контекст определенной ситуации. Стиль – это вроде бы «почти выраженная» экспрессия, стиль, как и ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ тема, готов к выражению определенной (экспрессивной) позиции говорящего и к определению, вынуждению ответной позиции. 3-ий нюанс – композиция РЖ, – согласно Бахтину, является «определенными типами построения целого, типами его окончания, типами дела говорящего к другим участникам речевого общения» [Бахтин 1979: 242]. Видимо, «композиция» – это организация целого, типичный метатекст, сеть (метатекстовых) перформативов, которая и ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ содействует связи выражения с реальностью (хотя, как мы только-только проявили, и тема, и стиль сами по для себя уже связаны с реальностью). Композицию, естественно, совсем неприемлимо осознавать как только формальную и поэтому менее важную сторону выражения. Композиция, как не раз отмечал Бахтин, – важный нюанс РЖ[1].

На ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ данный момент понятие РЖ относится к числу важных теоретических представлений прагмалингвистики, стилистики, лингвистики текста, социолингвистики (вобщем, необходимо подчеркнуть, что в каждом случае в осознание РЖ, обычно, вносятся свои коррективы). Практическое владение набором (главных) РЖ считается существеннейшим нюансом речевой компетенции, а согласно В.Е. Гольдину и О.Б. Сиротининой, – каждой из ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 6 «внутринациональных речевых культур» [Гольдин, Сиротинина 1993]. Согласно В.И. Карасику, «владение речевым жанром есть одна из статусных черт личности» [Карасик 1992: 135]. Когнитивные познания о РЖ организованы в концептуальные системы, которые в ближайшее время интенсивно описываются в определениях фреймов [см.: Минский 1979; Филлмор 1988; Дейк ван 1989].

Вопрос о том, что является базисной единицей речи: речевой ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ жанр (а речевой акт тогда – вторичной, производной от него) либо речевой акт, не отыскал окончательного решения в современной лингвистике. В любом случае разумеется, что теория речевых жанров разработана еще меньше, чем теория речевых актов. А именно, невзирая на существование широкой литературы по данному вопросу, до сего времени не принято единой ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ типологии РЖ и учения о внутренней структуре РЖ.

2. ВНУТРЕННЯЯ СТРУКТУРА РЕЧЕВЫХ ЖАНРОВ

Композицию РЖ Бахтин осознавал как монологическую, хотя и пронизанную диалогическими обертонами [Бахтин 1979: 243-244]. Уже последователи Бахтина, развивая его идею «вечного диалога», стали рассмотривать РЖ как диалогическое единство. В данном случае «первичные РЖ» выступают в роли структурных частей ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ ДЕ, вправду переосмысливаясь в его целом. Как отмечает А. Вежбицка, предложившая соединить понятие РЖ Бахтина с теорией речевых актов, необходимы, с одной стороны, понятия более простые, чем речевой акт (структурные элементы РА), с другой стороны – более большие (речевой жанр) [Wierzbicka 1983: 134]. Это делает вероятным исследование РЖ как системно-структурного парадокса ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ, представляющего из себя сложную совокупа многих речевых актов, избранных и соединенных по суждениям некоторой особенной необходимости и относящихся к реальности не конкретно, а через РЖ в целом. Тем возникают самые широкие способности для исследования структуры диалогических единств.

По воззрению А. Вежбицкой, популярность теории речевых актов (к примеру, по сопоставлению ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ с мыслью «языковых игр» Л. Виттгенштейна) связана с аксиоматичным признанием существования какого-то, может быть, конечного набора речевых актов – «маленьких и различных единиц, близких обычным объектам языкознания» [Wierzbicka 1983: 128]. Выбор структурных частей РЖ из этого набора соотносим со «стилем РЖ» Бахтина.

На данный момент существует достаточно много классификаций РА, построенных на разных ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ основаниях. Более всераспространенным является иллокутивно-перформативный аспект, в первый раз примененный в ставших традиционными типологиях Дж. Остина [Остин 1986], Дж. Серля и Д. Вандервекена [Серль, Вандервекен 1986: 180]; см. также [Почепцов 1981; Апресян 1986: 208-233; Козловская 1993] и др.

К классификациям, основанным на других аспектах, относятся, к примеру, таксономии Дж. Лича [Leech 1983], Т. Баллмера ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ и В. Бренненштуль [Ballmer, Brennenstull 1981], Д.Г. Богушевича [Богушевич 1988], У. Стайлза [Stiles 1981].

У. Стайлз разрабатывает 8-классную таксономию, основанную на 3-х принципах: источник опыта (отражает ли выражение идеи, сведения, чувства и поведение говорящего либо адресата), структура референции (описывается ли говорящим опыт со собственной точки зрения либо исходя из убеждений, которую он делит ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ с адресатом), фокус (познание либо неведение говорящим опыта либо структуры референции адресата [Stiles 1981; Богданов 1989].

Т. Баллмер и В. Бренненштуль строят систематизацию по многоступенчатому иерархическому принципу. Выделяются 6 общих «моделей»: волюнтативная (воздействие на другого), языковой борьбы, дискурсная (наружняя организация разговора, типы разговора), текстовая (создание, получение, манипулирование текстами) и др ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ. [Ballmer, Brennenstull 1981: 131].

Последние три систематизации (Т. Баллмера и В. Бренненштуль, Д.Г. Богушевича и У. Стайлза), учитывающие адресата выражений, являются таксономиями единиц речевого не деяния, но взаимодействия, т.е. имеют дело с последовательностями (хотя бы на уровне последовательности «стимул-реакция») и разъясняют не только лишь парадигматику, но отчасти и синтагматику РА ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ как структурных частей РЖ. Абсолютное большая часть исследовательских работ последней посвящено конкретно двухчленным единствам, и сначала – вопросо-ответным [Чахоян 1979: 67; Гак 1992: 75; Бырдина 1985; М.Н. Орлова 1968].

Основоположник «теории сложных речевых актов» В.И. Карабан, анализируя вероятные дела меж иллокутивными целями (включенность, тождество и отношение способствования, по Л. Ельмслеву), выводит три типа ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ сложных (двучленных) речевых актов: 1) полный акт с отношением субординации меж компонентными ординарными актами; 2) композитный акт с отношением координации меж компонентами; 3) составной акт, в каком компонентные акты связаны отношением специфичного способствования [Карабан 1989: 14].

Так как ДЕ «стимул-реакция» безизбежно вырывается из структуры целого диалога и отражает только одну локальную ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ и однонаправленную связь меж 2-мя линейно поочередными репликами, в текущее время ведутся активные поиски другой единицы диалога, более содержательной и поболее соответственной сущности диалога. Поиски эти идут в нескольких направлениях.

Часть языковедов отмечает соотносительность ДЕ со сверхфразовым единством в монологической речи [Волгина 1978; Москальская 1981; Киселева 1978; Ковалева 1980; Серкова 1978; Бурвикова 1981; Борботько ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1981]. Сюда же можно отнести и работы Н.Д. Тамарченко, предлагающего изучить отпечатки диалогичности (наружняя адресованность, семантическая двойственность) отдельных реплик, входящих в диалог [Тамарченко 1982: 40]. Эти исследователи изучают диалогические тексты в категориях «последовательности», «главы (абзаца)», «ключевого слова». Но большая часть исследователей исходит сначала из диалогической сути разговорного текста.

А.Н. Баранов ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ и Г.Е. Крейдлин вводят термин «минимальная диалогическая единица» (МДЕ), опирающийся на понятие иллокутивного вынуждения. «МДЕ, либо малый диалог, – это последовательность реплик 2-ух участников диалога – адресанта и адресата, – характеризующаяся последующими особенностями: (i) все высказывания в ней связаны единой темой; (ii) она начинается с полностью независящего и кончается полностью зависимым ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ речевым актом; (iii) в границах этой последовательности все дела иллокутивного вынуждения и самовынуждения выполнены; (iv) снутри данной последовательности не существует хорошей от нее подпоследовательности, которая удовлетворяла бы условиям (i) – (iii) [Баранов, Крейдлин 1992: 82-84]. РА является независящим, когда его производит человек согласно своим интенциям; РА зависим, когда его возникновение в ы ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ н у ж д а е т предыдущий РА.

Исследованием закономерностей «вынуждения» возникновения РА (предшествующим(и) РА, своей прагматической валентностью, контекстом ситуации, также соц и психическими мотивами каждого из коммуникантов) занимались многие исследователи – к примеру, Н.И. Жинкин («уровни развертывания текста») [Жинкин 1982], Т.А. ван Дейк (понятие «текстового структуратора») [Дейк ван, Кинч ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1988].

Существует широкая литература о тема-рематическом развитии диалога, опирающаяся на идеи В. Матезиуса. О. Йокояма предлагает обрисовывать развитие последовательности выражений с помощью шкалы импозиции, т.е. навязывания собеседнику неадекватной темы разговора [Йокояма 1992: 95-98]. О. Йокояма употребляет понятие коммуникативного динамизма Я. Фирбаса – способность данного элемента содействовать развитию дискурса, то, что ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ «толкает» его вперед [Firbas 1971: 135-136]. Чем более контекстуально независим элемент, тем выше его степень коммуникативного динамизма.

В.Г. Гак, разработавший учение о «номинационной цепочке» [Гак 1972], Н.И. Серкова [Серкова 1978], И.Н. Сметюк [Сметюк 1994], И.Э. Давкова [Давкова 1994] и исследователи семантической когерентности текста (в том числе разговорного) из бывшей ГДР [Harweg 1968; Steinitz ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1968; Isenberg 1968; Viehweger 1976; Heinemann 1982] опираются на понятия «основной предмет речи», «семантическое сходство» (нередко тождество) и «отражение» выражений в тексте, «тематическая петля», «подтема». Исследованием направленных на определенную тематику прогрессий занимаются Л.Н. Мурзин [Мурзин, Штерн 1994: 31], М.Л. Макаров [Макаров 1990: 44], Н.И. Теплицкая [Теплицкая 1984] и др. Т.В. Матвеева предлагает ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ поменять термин «номинационная цепочка» В.Г. Гака термином «цепочка хода мысли» [Матвеева 1990: 22] и добавляет к «линейным» текстовым категориям (к которым относятся цепочки) «полевые» и «объемные» [Матвеева 1990: 16-20]. На порождение / структурирование текста нацелены более разработанные психолингвистические модели с центральной неувязкой реализации целей и плана говорящего в определенных критериях коммуникации в согласовании с определенной ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ композиционной схемой [Леонтьев 1969; Зимняя 1976; Сорокин 1987; Ахутина 1989; Щедровицкий 1975]. В ближайшее время все более пользующимися популярностью становятся модели порождения текста «с прагматическим фокусом» – сначала тема-рематического типа [Fritz 1982: 51; Müller 1984; Viehweger 1984; Gülich 1985; Lindemann 1987; Макаров 1990].

Перечисленные модели порождения текста являются моделями «горизонтального» типа (согласно Р. Харвегу и Т.М. Николаевой [Harweg ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1973, Николаева 1978]). Концептуально поближе к идее РЖ (фрейма) «вертикальные» модели [Ballmer, Brennenstull 1981, Дейк ван 1989, Макаров 1990, Гастева 1990, Черемисина 1990]. Коммуникант сначала «выбирает» определенный РЖ, в рамках которого он собирается вести коммуникацию[2].

Избранный РЖ предоставляет в распоряжение коммуниканта корпус «своих» РА и некие «предписания» относительно их последовательности. Таким макаром, коммуникант отбирает средства не ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ просто из континуума коммуникативных актов, но из хранящихся в виде особенных характеристик фрейм-модели РЖ наборов (классов) средств, объединенных общностью (прагматической) роли в организации дискурса соответственного речевого жанра – неотклонимые и факультативные РА, порождающие и непорождающие и т.д. Понятие порождающего РА употребляют М.Л. Макаров [Макаров ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1990], С.Н. Черемисина (текстообразующая функция тезиса в композиционно-речевой форме рассуждение) [Черемисина 1990], Н.Н. Гастева («ДЕ-образующая» функция реплик) [Гастева 1990]. Это положение очевидно соотносится со словами Бахтина из книжки «Творчество Франсуа Рабле...»: «во всякую эру есть свои слова и выражения, употребление которых воспринимается как узнаваемый сигнал гласить вольно, именовать вещи ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ своими именами, гласить без умолчаний и эвфемизмов...» [Бахтин 1990: 207]. Неотклонимые РА также можно поделить на конституциональные и неконституциональные. Конституциональные РА выражают суть РЖ, их прагматическая семантика без остатка заходит в прагматическую семантику РЖ, к примеру, РА приказ в РЖ приказ. Благодаря этому качеству конституциональных РА может быть описание целого РЖ через (один ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ) конституциональный РА – в данном случае, естественно, нельзя претендовать на полностью четкие результаты исследовательских работ, зато сами исследования очень упрощаются. По этому пути идет A. Вежбицка [Wierzbicka 1983] – определяемая ею «глубинная структура» речевых жанров есть не что другое, как черта 1-го конституционального РА.

Понятие динамической структуры КЖ в первый раз встречается ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ у Т. Баллмера и В. Бренненштуль, предлагающих структурную модель речевого общения в виде обычной последовательности речевых ходов. Взаимодействие в рамках РЖ развивается по схеме «порождение – нарастание до высшей точки – спад до окончания РЖ победой, поражением, сотрудничеством либо началом другого РЖ» [Ballmer, Brennenstull 1981]. К «обязательному» в динамической структуре РЖ ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ относятся не только лишь РА, да и их порядок. Об этой особенности структуры РЖ писал еще Бахтин: «как выражение (либо часть выражения) ни одно предложение, даже однословное, никогда не может повторяться: это всегда новое выражение (хотя бы цитата)... в границах 1-го и такого же выражения предложение может повторяться ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ..., но всякий раз это новенькая часть высказывания» [Бахтин 1979: 286-287].

В кандидатской диссертации Н.Н. Гастевой, посвященной диалогическим единствам, высказывается идея, что «в более либо наименее продолжительном разговоре» реакции на повествовательные выражения «типичны, свойственны для ведения диалога, они принципно неотклонимы ... и отражают его (диалога – В.Д.) сущность» [Гастева 1990: 96]. Н.Н. Гастева воспринимает ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ прагматическое основание для выделения ДЕ и анализирует отдельные высказывания исходя из убеждений их роли в целом ДЕ. Так, делая упор на И.П. Святогора [Святогор 1967] и отчасти переосмысливая его, она именует виды реагирующих реплик (в порядке убывания частотности): 1. согласия, доказательства; 2. «оценка»; 3. уточняющие вопросы; 4. несогласия, возражения; 5. «подхваты»; 6. переспросы; 7. «сопоставления ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ» («а у нас...»); 8. «уяснения» («а-а, вон оно что!») [Гастева 1990: 101-103].

3. ТИПОЛОГИЯ РЕЧЕВЫХ ЖАНРОВ

В текущее время не существует единой удовлетворительной типологии РЖ. В наилучшем случае, это списки РЖ, по способности подробные [Панов 1962; Hymes 1977; Wierzbicka 1983]. К разработкам в этой области также можно отнести «синтагматические» классификиции РА (см. предшествующий раздел статьи). Почти во всем ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ это разъясняется беспристрастной сложностью рассматриваемого явления, но основная трудность, с которой сталкивается исследователь, строящий типологию РЖ, – поиск адекватного основания систематизации. Каждому из использовавшихся оснований присущи определенные недочеты. При помощи иллокутивно-перформативного аспекта, более всераспространенного в прагмалингвистике, тяжело свести воедино а) жанры с очень специфичными целями, к примеру, флирт ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ, розыгрыш, б) разные «пустые» дискуссии, коммуникативная цель которых тотчас очень неопределенна. Методика компонентного анализа (к примеру, [Хаймс 1975; Hymes 1977]) комфортна, когда один РЖ противопоставлен другому по одному дифференцирующему признаку (в реальной речи РЖ противопоставлены обычно целым комплексом признаков, к примеру, флирт – дружественной беседе). У М.М. Бахтина нет ничего схожего на ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ типологию РЖ. Если и приводятся попорядку несколько (заглавий) РЖ, то в главном как иллюстрация того, как разнородны РЖ и как вследствие этого затруднено их исследование: бытовой диалог и бытовой рассказ, письмо, военная команда, развернутый приказ и словесные сигналы на производстве, деловые документы, публицистические выступления и научные выступления, поговорка ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ, роман и другие литературные РЖ, разные типы устного диалога – салонного, фамильярного, кружкового, домашнего, общественно-политического, философского и др. [Бахтин 1979: 237-238], также РЖ «непубликуемых сфер внутренней речи» [Бахтин 1979: 297]. Бахтин прямо гласит: номенклатуры устных речевых жанров пока не существует, и даже пока не ясен и принцип таковой номенклатуры [Бахтин 1979: 259].

Работа ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ в этом направлении развернулась в главном после Бахтина [Кожевникова 1979; Вrown, Yule 1983; Земская 1988: 42-43; Шмелева 1992; Арутюнова 1992; Орлова 1995].

Т.В. Шмелева выделяет четыре класса РЖ: информативные, оценочные, перформативные (сформировывают действия социальной реальности: приветствия, поздравления и т.д.), властные («содействуют» осуществлению событий с разной степенью императивности: просьбы, советы и т.д.) [Шмелева 1992: 12-13].

Кв. Кожевникова выделяет ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ три класса РЖ (текстов, типизированных с жанрово-коммуникативной точки зрения): 1. Тексты, содержание которых строится по более либо наименее жестким, но всегда облигаторным информативным моделям (аннотация, рецепт, театральная афиша). 2. Тексты, содержание которых строится по узуальным информативным моделям (к примеру, газетное сообщение о текущих событиях, рецензия на литературное произведение). 3. Тексты не ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ регламентированные, содержание которых не подлежит никакой серьезной заданности со стороны жанрово-коммуникативной (к примеру, личная переписка) [Кожевникова 1979: 53-54].

Г. Браун и Г. Гюль выделяют три «вида SECE» (британской литературно-разговорной речи): Phatic 1 (контактоустанавливающие формы), Phatic 2 («светский разговор» и т.д.), Meaningful talk (фактически трансакциональное общение, «информативная речь» [Вrown, Yule ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1983].

Пятичленная типология Н.Д. Арутюновой базирована на иллокутивном аспекты. Выделяются: д-1 информативный диалог, д-2 прескриптивный диалог, д-3 обмен воззрениями с целью принятия решения либо выяснения правды (спор, дискуссия), д-4 диалог, имеющий целью установление либо регулирование межличностных отношений, д-5 праздноречевые жанры [Арутюнова 1992: 53-55].

Во всех типологиях направляет на себя внимание ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ ясное противопоставление жанров информативной речи и жанров фатической речи (дальше ИРЖ и ФРЖ). При всем этом если при определении ИРЖ меж исследователями нет огромных разногласий (группы д-1, д-2 и д-3 выделяются фактически всеми (см., к примеру, [Богданов 1988; Невзорова 1985; Макаров 1990; Богушевич 1988; Черемисина 1990; Рейманкова 1977-1978; Архипов 1974; Storkan 1980]), то в осознании ФРЖ нет такового единства. Это ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ связано с тем, что сам термин «фатическая коммуникация» до ближайшего времени употреблялся в 2-ух различных значениях, которые условно можно обозначить как «линию Б. Малиновского» и «линию Р. Якобсона». Долгие дискуссии о сути фатической коммуникации, а именно, противоречие меж последователями Б. Малиновского и последователями Р. Якобсона [см. Жумагулова 1983], окончили ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ работы Т.Г. Винокур (к примеру, [Винокур 1993], в каких, но, практически ничего не говорится о ФРЖ.

Анализируя ФРЖ с мотивированной точки зрения, Н.Д. Арутюнова выделяет посреди их две группы жанров: фатические, либо праздноречевые, жанры, не имеющие конкретной цели («д-5»), и жанры, имеющие целью установление либо регулирование межличностных отношений («д ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ-4»), распределенные по шкале А.Р. Балаяна (от унисона, либо искренних признаний и комплиментов, до диссонанса, либо ссор и выяснений отношений) [Арутюнова 1992: 52-56; Балаян 1971]. Другие исследователи обращают свое внимание на то, что у жанров д-4 и д-5 много общего: все настоящее содержание коммуникации составляет вступление в контакт, организация ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ ситуации общения и личности коммуникантов (остальное можно осознавать как косвенность). Жанры д-5 так же, как д-4, ориентированы на межличностные дела: они сохраняют достигнутую близость. Все ФРЖ можно расположить на шкале А.Р. Балаяна, при всем этом жанры д-5 занимают одну точку в центре шкалы:

О

*

– диссонанс сохранение без конфигурации достигнутой ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ близости (д-5) унисон +

Шкала межличностных отношений является более всераспространенным основанием типологий ФРЖ. М.М. Бахтин в книжке «Творчество Франсуа Рабле...» писал: «Новый тип общения всегда порождает и новые формы речевой жизни: новые речевые жанры, переосмысление либо упразднение неких старенькых форм и т.п.... К примеру, когда двое вступают в близкие дружеские ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ дела, дистанция меж ними миниатюризируется (они на «короткой ноге»), и поэтому формы речевого общения меж ними резко изменяются: возникает фамильярное «ты», изменяется форма воззвания и имени..., возникают бранные выражения, употребляемые в нежном смысле, становится вероятным обоюдное осмеяние (где нет маленьких отношений, объектом осмеяния может быть только кто ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ-то «третий»... [Бахтин 1990: 22]. Т.В. Матвеева считает «категорию согласия-несогласия» одной из основных «линий целостности» непосредственных диалогов – «тональным единством диалога» [Матвеева 1994: 138] и связывает осознание диалога А.К. Михальской, вовлекающей в речеведческий оборот концепцию этногенеза Л.Н. Гумилева («гармоничный диалог, нацеленность на его психический итог – удовлетворенность от общения – рождают ... общие ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ эстетические переживания на базе общего ритма речевого поведения») и Ш. Балли, трактующего разговорный диалог как борьбу за доминирование в преодолении препятствий психического порядка [Матвеева 1994: 127; Михальская 1992; Балли 1961: 325-332]. Близким к обозначенным является противопоставление «коммуникативной зоны благожелательного контактирования» «антиэтикету» – зоне различного рода разрыва речевых контактов [Формановская 1995: 193] и теорию проксемики [Hall 1969]. Т.Г. Винокур также разделяет ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ фатическую речь на виды зависимо от оппозиции «близкие-неблизкие отношения», правда, ее шкала по сопоставлению со шкалой А.Р. Балаяна не имеет «левой части»: «...меж незнакомыми людьми – завязать знакомство, скоротать время в критериях принужденного совместного пребывания (в транспорте, в очереди)..., меж не много знакомыми – укрепить знакомство; при случайном ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ знакомстве – соблюсти правила обходительного поведения, когда молчать неудобно..., меж отлично знакомыми людьми – сохранить сложившийся тип отношений...» [Винокур 1993: 139-140]. Праздноречевые жанры, либо small talk, обширно описаны в лингвистической и этнолингвистической литературе, литературе по речевому этикету и т.д. [Malinowski 1936; Драздаускене 1970; Формановская 1989: 20-21; Wodak 1986: 134; Карlаn, Manners 1972: 58; Гольдин 1986; 1987; Соловьева 1965]. Относительно отлично исследованы ФРЖ ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ «правой» части типологии: признания, комплименты, исповеди / проповеди и т.п. Так, «неформальное, интимное общение» описывается Н.И. Формановской. Отмечается, к примеру, что исповедь и разговор по душам «не выносят присутствия постороннего») [Формановская 1989: 26]. Существует большая литература о комплиментах [Pomerantz 1978; Manes 1983; Wolfson 1983; Петелина 1985; Herbert 1989: 23; Lewandowska-Tomaszczyk 1989; Chaika 1989; Иссерс 1995]. Структура извинения описана [Goffman ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ 1972; Cohen 1981]. О ФРЖ «левой» части молвят, к примеру, В.И. Жельвис (инвективы) [Жельвис 1985]: отмечается, что цель инвективы связана с причинением морального урона оскорбляемой стороне, и Н.А. Чекменева (спор, ссора) [Чекменева 1986].

* * *

Итак, «проблема речевых жанров», о которой гласил Бахтин, еще далековато не решена. Отметим в заключение, что ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ неувязка эта не исчерпывается рассмотренными тут качествами. К примеру, не получил окончательного ответа вопрос об идентификации РЖ. «Жанры повсевременно текут, следуют, переплетаются естественно и быстро» [Капанадзе 1988: 230], и важный вопрос о членении дискурса на отдельные РЖ остается пока открытым. В современной прагматике властвует иллокутивный аспект. Основанием идентификации РЖ числятся цели: есть новенькая ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ цель – есть новый РЖ[3]. Схожий схематизм, наклон в сторону иллокутивного компонента речевого акта и привел прагматику, как писала Т.Г. Винокур, к некому кризису, когда в центре внимания оказались модели и прагмалингвистика закончила соответствовать собственному предназначению – быть более личностно-ориентированной и более связанной с реальностью внешнелингвистической дисциплиной ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ [Винокур 1993: 20-21].

Энтузиазм исследователей к исследованию речевых жанров на данный момент очевидно увеличивается. За последние пять-восемь лет появилось больше работ по этой дилемме, чем за прошлые 50. Актуальность исследования речевых жанров обоснована, как нам представляется, сначала тем, что современная научная парадигма в языкознании имеет в целом многофункциональный нрав. Более личными причинами ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ можно считать становление антропологической лингвистики и «возрождение» русской риторической школы.

Перечень ЛИТЕРАТУРЫ

Акишина А.А., Формановская Н.И. 1986 – Российский речевой этикет. М., 1986.

Апресян Ю.Д. 1986 – Перформативы в грамматике и словаре // Изв. АН СССР. Сер.лит. и яз. 1986. Т.45. № 3.

Арутюнова Н.Д. 1992 – Жанры общения // Человечий фактор в языке. Коммуникация, модальность, дейксис. М., 1992.

Архипов ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ А.Ф. 1974 – Синтаксические особенности речевого жанра радиоинтервью (на материале радиовещания ГДР). Автореферат дисс... кандидата филологических наук. М., 1974.

Ахутина Т.В. 1989 – Порождение речи: нейролингвистический анализ синтаксиса. М., 1989.

Балаян А.Р. 1971 – Главные коммуникативные свойства диалога. Автореферат дисс... кандидата филологических наук. М., 1971.

Балли Ш. 1961 – Французская стилистика. М., 1961.

Баранов А.Н ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ., Крейдлин Г.Е. 1992 – Иллокутивное вынуждение в структуре диалога // Вопросы языкознания. 1992. №2.

Бахтин М.М. 1979 – Эстетика словесного творчества. М., 1979.

Бахтин М.М. 1990 – Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1990.

Белл Р. 1980 – Социолингвистика: цели, способы и задачи. М., 1980.

Богданов В.В. 1989 – Систематизация речевых актов // Личностные нюансы языкового общения ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ. Калинин, 1989.

Богушевич Д.Г. 1988 – Опыт систематизации эпизодов вербального общения // Языковое общение: процессы и единицы. Калинин, 1988.

Борботько В.Г. 1981 – Элементы теории дискурса. Суровый, 1981.

Бурвикова (Зарубка) Н.Д. 1981 – Закономерности линейной структуры монологического текста. Автореферат дисс... доктора филологических наук. М., 1981.

Бырдина Г.В. 1985 – Конструктивная роль начальной высказывания в диалогическом вопросо-ответном единстве ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ. Автореферат дисс... кандидата филологических наук. Воронеж, 1985.

Валгина Н.С. 1978 – Синтаксис современного российского языка. М., 1978.

Вежбицка А. 1985 – Речевые акты // Новое в забугорной лингвистике. М., 1985. Вып. 16.С. 251-275.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. 1976 – Язык и культура // Лингвострановедение в преподавании российского языка как зарубежного.М., 1976.

Винокур Т.Г. 1990 – Полилог // Лингвистический энциклопедический словарь.М., 1990.

Винокур ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ Т.Г. 1993 – Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. М., 1993.

Гак В.Г. 1972 – Выражение и ситуация // Задачи структурной лингвистики. 1972. М., 1973.

Гак В.Г. 1982 – Прагматика, узус и грамматика // Зарубежный язык в школе. 1982. № 5.

Гастева Н.Н. 1990 – Диалогическое единство в разговорной речи. Диссертация ... к.ф.н. Саратов, 1990.

Гиндин С.И. 1988 – Речевые жанры ОБЗОР РАБОТ В СОВРЕМЕННОЙ РУСИСТИКЕ и языковое сознание // Языковое сознание: Тезисы 9-го Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. М., 1988.

Гольдин В.Е. 1986 – К дилемме системного представления функций языка // Язык и общество. Отражение соц процессов в лексике. Саратов, 1986.

Гольдин В.Е. 1987 – Воззвание: теоретические препядствия. Саратов, 1987.


obzor-materialov-pressi-po-teme.html
obzor-metodik-ucheta-fizicheskih-i-geometricheskih-harakteristik-tel.html
obzor-metodov-szhatiya-informacii.html